ОДНО ИЗ МНОГИХ .... ПИСЬМО ИЗ КИЕВА

Препост "Пару дней назад я получил в "личку" письмо от одной киевлянки. Слова благодарности в свой адрес убираю. Как и имя отправителя. Сами поймете, почему. "Я очень внимательно слежу за вашими постами... Сама, к сожалению, в своём журнале вынуждена была закрыть все посты на эту тему (они не стёрты, но теперь видны только мне), потому что после "победы" Майдана в Киеве начался настоящий кошмар. О нём предпочитают не говорить, т.к. люди очень и очень боятся. Есть основания. Мою коллегу избили прямо у её подъезда за противомайданные посты в её ЖЖ. Как на неё вышли - неизвестно. Лежит в реанимации и при одном упоминании о происшедшем не может унять слёзы. В школе у соседского мальчика, который, позвонив родителям на переменке по мобильному телефону, говорил с ними на русском языке, одноклассники (!) отобрали телефон, разбили его, порвали портфель, разорвали все учебники и тетради, избили ребёнка и требовали или говорить только на украинском, или "всю жизнь бояться, потому что его найдут и покалечат". Это 7 класс. Время от времени на улицах можно увидеть картину, как к человеку подходят группой и задают вопросы: "Ты был на Майдане? Ты поддерживаешь Майдан?" И если оба ответа "нет" - жестоко избивают ногами. В Киеве сейчас большинство русских и русскоязычных людей, изначально и тем более потом НЕ поддерживающих Майдан, вынуждены вспомнить о советском периоде, когда "даже у стен есть уши" и помалкивать. Потому что у нас, в отличие от регионов нет даже никаких шансов на отсоединение от Украины, Киев теперь, как многие шёпотом говорят при личных встречах, обречён. Здесь уже тоталитарный режим и будет, наверное, только хуже. Всё усугубляется тем, что почему-то (???????) очень много и русских, и говорящих на русском, были на Майдане, всячески помогали майдановцам. Киев полностью расколот. Здесь невозможно объединение русских. Свои своим теперь враги, помимо всего прочего. И ужасно, что эта война - вот такая, подлая, бьющая по совершенно мирным людям. Только за то, что они посмели быть против вандалов и откровенных манипуляторов. Пожалуйста, не упоминайте нигде мой ник в контексте этой информации. Если людей находят и калечат уже только за посты в ЖЖ - это правда очень пугает. Особенно женщин, матерей." Я попросил разрешения опубликовать письмо без упоминания авторства и получил ответ... "Если будете опубликовывать, объективности ради надо сказать, что внешне Киев живёт тихой, спокойной жизнью. Но это только видимость. Радостны и благодушны те, кто за Майдан. Сейчас их время. Настороженны и осторожны все остальные. Кто из русских и русскоязычных ещё не столкнулся со зверством в адрес противников Майдана - те просто стараются молчать в общественных местах, не привлекать агрессию безумцев. А кто уже сам пострадал от них или хотя бы, как я, знает о реальных случаях подобного, изо всех сил стараются уберечь свои семьи и молчать, молчать, молчать. Поэтому "картинка" Киева вполне благополучная, весна наступает и всё такое. А фактически часть (и не маленькая часть!) города в тихом ужасе. Уехать могут далеко не все: работа, жильё - это так сразу не бросишь, люди держатся из последних сил, всё-таки надеются на какое-то чудо. Хотя трудно даже предположить, что теперь может спасти русский Киев. Молчать нельзя. Но киевляне-антимайдановцы, столкнувшиеся со зверством, об этом открыто не напишут. Инстинкт самосохранения. Кто пока не в курсе - пребывают в благостном неведении и надеждах, что всё как-то обойдётся. Стараюсь быть очень осторожной. Вот только Вам решила всё это написать почему-то. Наверное, из-за доверия и потому что Вы всё-таки очень далеко..." . Следом еще письмо из Киева! Убираю какие-то нюансы, по которым автора смогут вычислить... Прочла Ваш пост "Письмо из Киева". Всё соответствует действительности... Автор правильно написала за один день отсюда не убежишь, на новое место, так как бросить жильё и работу в один день не получится. Нужно просто затаиться. Это совершенно ужасное ощущение, нельзя не только не забывать, что у стен есть уши, но даже пребывать в хорошем настроении по своим личным причинам, радуясь весеннему солнышку например, могут нездорово коситься. Здесь не работают никакие законы. Народ совершенно беззащитен и брошен на произвол судьбы. Произошёл фашистский переворот. Самое поразительное и просто нереальное, что до сих пор есть люди, которые поддерживают радикалов и приветствуют создавшееся положение вещей. Здесь полное бесправие. Нетерпимость к любой альтернативной точке зрения, нетерпимость по расовому, национальному, религиозному признаку и политическим убеждениям. Быть не с майданом = преступление. Начали закрывать печатные издания. Как например, еженедельник "2000", который никогда не симпатизировал майдану, ни в 2004-м, ни сейчас. Есть целый список журналистов, политологов, социологов, которые стали персонами нон-грата в информационном пространстве Украины. Самое смешное, что их список опубликовало движение "стоп цензуре", которое боролось с диктатором Януковичем. И ни один правозащитник, ни один "репортёр без границ" даже одним предложением не упомянул о происходящем. Ощущение, что это какой-то кошмарный сон." Карен Маркарян Источник http://k-markarian.livejournal.com/200032.html

Нам сегодня уже семь месяцев! Папа старится - Тимошик растет, мое солнышко любимое! Папин сынулька.

Друзья, теперь вы можете читать и комментировать мои записи и на Я.ру — helg1962!

евгений бунин

евгений бунин

Айсберг сталинских пятилеток...

Технарь еще сталинской постройки. Строгость форм, значительность коридоров. Жизнь множеством ног отшлифовала острые углы ступенек, стерла парадный лак перил до естества "деревянной" основы. Хаос, как и везде, на необьятных просторах. Луч света - "капитальный" ремонт и "реконструкция". Сгорел архив - как пережиток и "свидетель" чужих грехов. Пришла очередь перекрытий. Устояли лишь стены, закрепленные на прочном фундаменте былых пятилеток. Дань времени - вычислительный центр. Половинка этажа - семь кабинетов и два "раба" при них. Громадье планов в стакане воды. Тарифные ставки 50-х годов. 150 машин, сеть, два сервака в конструкторе "сделай сам", а то растащат. Министерский расчет до цинизма прост. Те, кто тянут работу, на ней и сгорят. Оставшееся будет "унаседованно". Выжмут барыш из достигнутого чужим потом. Загубят. Растащат. Подготовились. Власть временщиков.

Мой дед не любил вспоминать о любой войне.

Он рано умер - мне был всего год с небольшим.  Кажется, память не должна сохраниться, слишком мал еще был. Но видимо память передается и на уровне ген. Говорят на него похож, вылитый, даже походка. Бывает такое?

Революция, гражданская война... Он родился в 1905 году, как бы для того, чтобы пройти через все войны, смуты, лишения... И не согнуться - остаться свободным человеком. В гражданскую пережил первые потери - погиб близкий друг.   Страстно хотел сына, чтобы назвать сына именем друга. Сын, Шурик, умер, не спасли во время голода. Не мог этого простить бабушке. Дед партийный, чекист, редко бывал с семьей. Кадровый военный с 1927 по 1930 год. Боролся, устанавливал, защищал власть народа... А потом стали расстреливать безоружных. Искали и находили врагов народа по плану. Горячая кровь скобаря-кузнеца, потомка псковских переселенцев толкнула к поступку. Достал револьвер в кабинете начальника и потребовал уволить его из рядов РККА, так как он не согласен с расстрельной линией партии. Сдал оружие и партбилет, ушел... Друзья сказали, что его посадят, он уже внесен в списки... Семья, дочь - нельзя умирать. Даже  ради борьбы за справедливость. Мужик, тертый жизнью, всегда найдет выход. Средь бела дня пришел в сельпо, поднял мешок с просом и понес домой. По дороге его арестовали, но посадили за кражу. Как уголовника, на перевоспитание. Валил лес, а деньги посылал семье. Вторая дочь родилась без него - не признавал, девчонка. Не сын, нужен сын...  Но она стала сниться во сне, каждую ночь. Написал, чтобы жена приехала, показала. Измучился.

15 июля 1941 года уже на Западном, Брестском фронте. С февраля 1943 года на центральном. С октября 1943 года на 1 Украинском. С августа 1944 года на 4 Украинском. Погибать нельзя, военный аттестат кормит семью. Огород отобрал прокурор, поселившийся рядом. Валандаться с семьей штрафника не стал – все равно убьют. А они, почти, семья врага народа. Хорошо хоть не сгноил…

Скупые строки справки центрального военного архива - Старший сержант Птухин открыл огонь из орудия и разбил мост на пути отступления противника, что заставило последнего бросить более 20 орудий разного калибра. Далее - в составе взвода отбил две контратаки противника, что является основанием к награде его орденом Славы третьей степени. Две награды за войну. Наградили, когда было уже нельзя не награждать. С таким пятном воли - «вечного рядового». Честного человека, моего деда. Дед радовался моему рождению, как ребенок - внук родился. Любимая дочь уважила - та, что снилась на сибирском лесоповале. Пытался кормить меня самым ценным, что знал - сгущенкой. Нянчился, как умел. Купил тир - маленькая пушечка, стреляющая деревянной болванкой по жестяным целям на проволочках. Я учился ползать, а дед учил меня стрелять. Старый артиллерист не умел промахиваться, даже из игрушечной пушки. Я вырос. Узнаю деда заново по пожелтевшим, чудом, сохранившимся фронтовым треугольникам писем, по справкам из архива. При жизни он не рассказывал – просто воевал на передовой… Перевалил Карпаты. ...Уже зима, а здесь такая скверная погода, все дождь и дождь без конца, грязь...

Просмотрено военной цезурой 03714. Полевая почта 31244

Утро нового дня...

Издалека приходит звук будильника и вытаскивает сознание из глубокого сна, разрывает остатки видений, плотно опутавшие своей призрачной реальностью. Минута и уже все забудется, забьется потребностями реального дня. Просыпаясь, нежусь в постели еще двадцать минут. Нужно собрать тело, выгнать из него застарелые хвори и в путь. Еще темно, иду через лесок в призрачном мраке лунного света. Деревья отбрасывают сказочные тени, предрассветный ветерок шуршит голым кустарником, шепчет мертвым языком иных, ушедших... По спине ползет холодок, щекочет нервы глупыми фантазиями. Ветер и я, одиноко бредущий сгорбленной фигурой по бескрайней белой целине. Станция, стук колес проходящих составов бодрят, прогоняют застарелое одиночество, дарят ритм движения. Заспанный голос диспетчера объявляет электричку. Черная масса людей на белом снегу молча сочится в двери, спешит занять место, подремать остатки пути в сонном оцепенении. Перестук колес, мелькание прямоугольников света встречных поездов, заснеженные перроны. Центральный вокзал. Пробирает утренний озноб, и я спешу к автомату за стаканчиком горячего чая. Бурда конечно, но бодрит. У городского жителя вырабатывается спешащая походка в толпе. Все в одном ритме и все спешат, ныряют в метро. Яркий свет слепит, рассекает кинжалом не желающую отойти дрему, будит окончательно. Эскалатор скользит во чрево земли. Ставшие маленькими и суетливыми люди, делаются похожими на муравьев. Вагон, реклама, облепившая все свободное пространство и одинокие люди, тесно прижатые друг к другу необходимостью поездки. Только в поезде метро, в толпе людей можно ощутить одиночество в полной мере. Для эмоций уже нет времени в нарастающем ритме дня. Метро выплевывает людей бесконечно спешащей вереницей. Нет лиц - только сосредоточенно спешащие спины. Тишину разрывают динамики, орущие бодрящие мелодии и это окончательно вплетает людей в реальность забот и дел рабочего дня. Одиночество вернется с усталостью... Вече сомкнет глаза усталостью и все повторится.