суббота, 8 мая 2010 г.

Мой дед не любил вспоминать о любой войне.

Он рано умер - мне был всего год с небольшим.  Кажется, память не должна сохраниться, слишком мал еще был. Но видимо память передается и на уровне ген. Говорят на него похож, вылитый, даже походка. Бывает такое?

Революция, гражданская война... Он родился в 1905 году, как бы для того, чтобы пройти через все войны, смуты, лишения... И не согнуться - остаться свободным человеком. В гражданскую пережил первые потери - погиб близкий друг.   Страстно хотел сына, чтобы назвать сына именем друга. Сын, Шурик, умер, не спасли во время голода. Не мог этого простить бабушке. Дед партийный, чекист, редко бывал с семьей. Кадровый военный с 1927 по 1930 год. Боролся, устанавливал, защищал власть народа... А потом стали расстреливать безоружных. Искали и находили врагов народа по плану. Горячая кровь скобаря-кузнеца, потомка псковских переселенцев толкнула к поступку. Достал револьвер в кабинете начальника и потребовал уволить его из рядов РККА, так как он не согласен с расстрельной линией партии. Сдал оружие и партбилет, ушел... Друзья сказали, что его посадят, он уже внесен в списки... Семья, дочь - нельзя умирать. Даже  ради борьбы за справедливость. Мужик, тертый жизнью, всегда найдет выход. Средь бела дня пришел в сельпо, поднял мешок с просом и понес домой. По дороге его арестовали, но посадили за кражу. Как уголовника, на перевоспитание. Валил лес, а деньги посылал семье. Вторая дочь родилась без него - не признавал, девчонка. Не сын, нужен сын...  Но она стала сниться во сне, каждую ночь. Написал, чтобы жена приехала, показала. Измучился.

15 июля 1941 года уже на Западном, Брестском фронте. С февраля 1943 года на центральном. С октября 1943 года на 1 Украинском. С августа 1944 года на 4 Украинском. Погибать нельзя, военный аттестат кормит семью. Огород отобрал прокурор, поселившийся рядом. Валандаться с семьей штрафника не стал – все равно убьют. А они, почти, семья врага народа. Хорошо хоть не сгноил…

Скупые строки справки центрального военного архива - Старший сержант Птухин открыл огонь из орудия и разбил мост на пути отступления противника, что заставило последнего бросить более 20 орудий разного калибра. Далее - в составе взвода отбил две контратаки противника, что является основанием к награде его орденом Славы третьей степени. Две награды за войну. Наградили, когда было уже нельзя не награждать. С таким пятном воли - «вечного рядового». Честного человека, моего деда. Дед радовался моему рождению, как ребенок - внук родился. Любимая дочь уважила - та, что снилась на сибирском лесоповале. Пытался кормить меня самым ценным, что знал - сгущенкой. Нянчился, как умел. Купил тир - маленькая пушечка, стреляющая деревянной болванкой по жестяным целям на проволочках. Я учился ползать, а дед учил меня стрелять. Старый артиллерист не умел промахиваться, даже из игрушечной пушки. Я вырос. Узнаю деда заново по пожелтевшим, чудом, сохранившимся фронтовым треугольникам писем, по справкам из архива. При жизни он не рассказывал – просто воевал на передовой… Перевалил Карпаты. ...Уже зима, а здесь такая скверная погода, все дождь и дождь без конца, грязь...

Просмотрено военной цезурой 03714. Полевая почта 31244

воскресенье, 7 марта 2010 г.

Утро нового дня...

Издалека приходит звук будильника и вытаскивает сознание из глубокого сна, разрывает остатки видений, плотно опутавшие своей призрачной реальностью. Минута и уже все забудется, забьется потребностями реального дня. Просыпаясь, нежусь в постели еще двадцать минут. Нужно собрать тело, выгнать из него застарелые хвори и в путь. Еще темно, иду через лесок в призрачном мраке лунного света. Деревья отбрасывают сказочные тени, предрассветный ветерок шуршит голым кустарником, шепчет мертвым языком иных, ушедших... По спине ползет холодок, щекочет нервы глупыми фантазиями. Ветер и я, одиноко бредущий сгорбленной фигурой по бескрайней белой целине. Станция, стук колес проходящих составов бодрят, прогоняют застарелое одиночество, дарят ритм движения. Заспанный голос диспетчера объявляет электричку. Черная масса людей на белом снегу молча сочится в двери, спешит занять место, подремать остатки пути в сонном оцепенении. Перестук колес, мелькание прямоугольников света встречных поездов, заснеженные перроны. Центральный вокзал. Пробирает утренний озноб, и я спешу к автомату за стаканчиком горячего чая. Бурда конечно, но бодрит. У городского жителя вырабатывается спешащая походка в толпе. Все в одном ритме и все спешат, ныряют в метро. Яркий свет слепит, рассекает кинжалом не желающую отойти дрему, будит окончательно. Эскалатор скользит во чрево земли. Ставшие маленькими и суетливыми люди, делаются похожими на муравьев. Вагон, реклама, облепившая все свободное пространство и одинокие люди, тесно прижатые друг к другу необходимостью поездки. Только в поезде метро, в толпе людей можно ощутить одиночество в полной мере. Для эмоций уже нет времени в нарастающем ритме дня. Метро выплевывает людей бесконечно спешащей вереницей. Нет лиц - только сосредоточенно спешащие спины. Тишину разрывают динамики, орущие бодрящие мелодии и это окончательно вплетает людей в реальность забот и дел рабочего дня. Одиночество вернется с усталостью... Вече сомкнет глаза усталостью и все повторится. 

среда, 27 января 2010 г.

Ветер жизни выбивающий слезу на смеющемся лице, как вызов судьбе...

Мой мир, это вызов и борьба с самим собой, событиями жизни, происходящими необычностями странностями моей природы. Стремлюсь к свету, добру и теплу отношений, но во мне есть темная сторона и она очень сильна. Когда меня побеждают светлого, на волю высвобождается тень и мстит не озаботясь правилами, ведомая животной силой и изворотливостью. За ней всегда победа, но я ужасаюсь ее деяниям, хотя это часть меня, скованна интеллектом и добрым отношением к миру.